о невозможности

впрочем, эти мысли быстро сменились другими, а потом мысли и вовсе пропали -- осталось только вселенское чувство одиночества, ощущение того, что он находится в самое неподходящее время в самом неподходящем месте, что его вот-вот разорвет от жалости к самому себе или от того, что кто-то покусывает его за сосок. он чувствовал, что больше всего он хотел, чтобы произошло что-то, что изменило бы всю эту нелепую, невозможную ситуацию, чтобы все вернулось на свои места, чтобы все было как раньше, чтобы человек сейчас прижимающийся к нему и часто дышащий был таким же как раньше третьим, а не последним пристанищем -- и желудок его сворачивало от понимания, что это невозможно. а она смотрела ниже живота и по-доброму говорила кому-то: -- ну что же ты, дружок?

черновик о пустоте

я пытаюсь уловить то, что уже начинает происходить в моем мозге, что еще не выразилось, но уже просится быть сказанным: ты пытаешься думать, пытаешься понять, что происходит с тобой и твоими отношениями, но всегда утыкаешься в столб противоречия, пытаясь обойти который ты встречаешь и другие препятствия, обход которых превращается в интеллектуальное блуждание между трех сосен-оправданий, что и становится основным занятием -- тебе уже не до понимания первопричин, ты уже доволен тем, что тебе удалось так мастерски соорудить метафизический лес; но, взглянув на это более прагматично, видишь, что сидеть на двух стульях, как ни оправдывай это метафизически, кажется людям довольно странным: жопы не хватит, говорит кто-то, что же -- очень интересное мнение, или вот так: почему бы тебе не выбрать один стул? тоже звучит достаточно неплохо, но если перейти на личности, то все это звучит довольно смешно -- ведь ты идешь по улице или сидишь в кафе, занимаешься сексом, говоришь, обсуждая самую интересную часть романа, живешь в конце концов не жопой и с кем-то, кто гораздо натуральнее фигуральных стульев, хотя, видимо, это не очень понятно людям, пытающимся решить вопрос исключением. возможно, причина такого раздрая в том, что сидеть на стуле как подобает приличному человеку мне просто претит, но в любом случае не хотелось бы подобным жестом никого обидеть, если это слово здесь вообще можно употребить, ведь не станешь объяснять про стулья и так далее. постепенно я начинаю из своего ощущения выкладывать плитку ничего не значащих слов и возвращаюсь к состоянию когда, как ни крути кубик восприятия, нескольких граней все равно не хватает.

пустота в мыслях

ночь. я лежу на спине и перед сном смотрю в небо. в огромное небо, утыканное звездами. и что-то детское подсказывает мне, что все не так. звезды вроде такие же, а небо другое. я не могу увидеть мое небо, виденное мной тысячи раз. долго смотрю, чтобы привыкнуть. это наверное венера, если даже нет, мне сейчас очень приятно так думать. еще думаю о том, что посмотришь на индию -- те же люди, города, потоки машин, а присмотришься, кажется, электрон здесь крутится в другую сторону. все как-то по-своему. на все у них свое исторически сложившееся мнение. сразу же думаю о том, что очень сложно привыкнуть к нарушению личных границ -- это очень тяжело объяснить, но как-то ослаблено их чувтсво у здешних обитателей. что-то еще приходит в мою усталую от обилия увиденного за день голову, закрываю глаза, меняются картинки, звуки, обрывки фраз, летят ворохом сухих листев на ветру, уплывают в бесконечую карусель сновидений, которые мне предстоить еще не запомнить...